Игорь Ашманов: Война в Интернете. Цифровые диверсии и способы защиты от них

В социальных сетях 95% сообщений — это спам, «шеры», репосты, и только 5% сообщений оригинальны. Причём социальные сети целенаправленно тренируют рефлекс «запости» на распространение вброса, приучают пользователей к шаблонному поведению: опубликуй своё фото десятилетней давности, расскажи, как тебя не взяли на работу, поставь радужный флаг на аватарку, осуди чиновника и тому подобное.

А сеть TikTok, адресованная в первую очередь детям, прямо предлагает повторить чьи-то действия и выложить видео в сеть.

Периодически в социальных сетях проводятся информационные атаки. Например, в канун 9 мая резко возрастает число сообщений, в которых Советский Союз называют виновником начала войны, оккупантом и прочее. Анализ аккаунтов по географической привязке позволяет говорить об «импорте повестки», то есть информация появляется в региональном сегменте социальных сетей других государств, после чего переходит в российский сегмент, пользователи которого лишь распространяют то, что уже было написано и загружено в сеть до них. Центров генерации подобного контента не так много, и их можно вычислить с помощью анализа ретроспективных данных.

К таким выводам пришли специалисты российской компании «Крибрум». Поисковик компании анализирует 340 миллионов аккаунтов — 200 миллионов сообщений и картинок в сутки. Работа ведётся в режиме реального времени, большинство сообщений обрабатывается в течение нескольких минут. Охвачено всё инфополе (Twitter, Facebook, «ВКонтакте», ЖЖ, «Одноклассники», «Мой Мир», Instagram, Youtube, TikTok, блоги/форумы, 22 тысячи интернет-СМИ) и все виды контента (посты, комментарии, ссылки, шеры, лайки, подписи к видео и картинкам). Языки — русский, английский, арабский, китайский и языки СНГ.

Возглавляет компанию «Крибрум» Игорь Станиславович Ашманов. В 1983 году окончил мехмат МГУ по кафедре высшей алгебры. Кандидат технических наук, заведующий кафедрой цифровой социологии ВШССН МГУ. С 1987 года занимается системами искусственного интеллекта. Создатель системы правописания ОРФО, разработчик спам-фильтров, электронных словарей, систем анализа и мониторинга социальных сетей и СМИ.

Игорь Ашманов считает, что цифровое пространство стало полем боя, новым театром военных действий. В нём хозяйничают цифровые платформы, имеющие огромную аудиторию и дающие к ней доступ по своим правилам и на своих условиях. У платформ сотни миллионов просмотров в сутки, они модерируют контент и рекламу.

Так, например, поисковики обрабатывают сотни миллионов запросов в день, охватывая почти 100% аудитории. Рекламные системы имеют миллиарды показов в день на всех сайтах и приложениях, видят всех пользователей. Социальные сети и СМИ располагают сотнями миллионов аккаунтов, каждый пользователь получает за день несколько воздействий. Видеохостинги догоняют Центральное телевидение по числу зрителей.

В российском сегменте социальных сетей по количеству постов в сутки лидирует сеть ВКонтакте (60 миллионов постов), на втором месте Facebook (22 миллиона), на третьем — Instagram (12 миллионов). Бурно растёт сеть TikTok, в которой уже 6 миллионов активных аккаунтов. В целом в социальных сетях в пиках распространяется в секунду до 30 тысяч сообщений и до 100 тысяч лайков.

Люди проводят в социальных сетях и интернет-СМИ до 5–7 часов в день. 90% пользователей — молчащие, они не пишут, но читают или репостят, в любом случае впитывая смыслы из сети. Практически каждый российский пользователь из 80 миллионов в течение дня получает какое-то воздействие социальных сетей.

Время «жизни» сообщения — 4-5 часов. За этот период оно получает 95% действий — комментарии, лайки, ретвиты, шеры. В большинстве случаев медийные события в соцсетях и СМИ сейчас не живут более 3–4 дней.

Средняя длина сообщения всё время падает, при этом быстро растёт инструментарий выражения эмоций без текста, с помощью смайликов и картинок.

Пользователи доверяют информации от сетевых «друзей» больше, чем любым СМИ. При этом в сетях оперирует огромное количество профессиональных манипуляторов: спамеров, рекламщиков, политтехнологов, экстремистов, мошенников, то есть преступников. Действуют специалисты по «отмывке» новостей и вбросов (то есть вброс в Twitter или Facebook «отмывается» в СМИ, снова обсуждается в Twitter и так по кругу), кибервойска Пентагона, укроботы, «диванные войска» российских прозападных НКО и ангажированные западные и отечественные СМИ.

Надо подчеркнуть, что социальные платформы усиливают сегментацию общества. Каждый пользователь живёт в своём индивидуальном «информационном пузыре» или «капсуле», причём социальные сети сами его формируют. Рекомендации уплотняют «капсулу», подсовывая всё больше контента, похожего на «одобряемый» пользователем. Возникает петля обратной связи, унифицирующая контент и ведущая ко всё большей изолированности пользователя, а также групп пользователей. Такая сегрегация и сетевое одиночество очень удобны для ментальной манипуляции.

«Капсулированных» групп с однородным мировоззрением очень много: феминистки, нацисты, чайлдфри и так далее. Они замыкаются в своей картине мира, часто неадекватной, усваивают зацикленный набор мифов и мемов, при этом яростно отбиваются от чужих мнений и неудобной реальности. В ход идёт групповое шельмование, блокирование чужаков, стайные набеги в чужие блоги.

Эти семантические «капсулы» можно назвать эхо-камерами или гетто. Веганы, орторексы, бодипозитивные и прочие вырабатывают свой язык, по сути — жаргон. При повышенной концентрации одних и тех же идей и ментальных шаблонов участники таких групп «просаливаются», как огурцы в банке. В итоге у них происходит отрыв от реальности.

Важность обсуждаемых проблем в этих группах раздувается и превращается в фетиш: «Ты не согласен, что экология важнее всего? Да ты негодяй и людоед!» Оппонента расчеловечивают и стараются причинить ему неприятности, направляя на него медийно-социальную пушку, с помощью которой можно разрушить карьеру, репутацию и даже отдать под суд.

Зарождаются такие радикальные меньшинства и этические истерики на Западе, попадая к нам параллельным переносом с уже готовой системой «ценностей» — калькой с американской.

Классический пример форсируемой этической истерики — история с Гретой Тунберг. Её поддерживали все мировые СМИ, ей предоставляли самые высокие трибуны, на её разъезды по всему миру тратились огромные деньги.

Налицо координация действий, в том числе в социальных сетях. Следует подчеркнуть, что практически все соцсети — транснациональные, управляемые глобалистами или, точнее, «глубинным правительством» США. Даже у сети TikTok, которая считается китайской, офис и серверы расположены в США.

Большинство ИТ-платформ не имеют представительств в Российской Федерации, не исполняют российские законы, не удаляют запрещённый контент. Более того, они вводят «частную» цензуру, блокируют неудобные аккаунты и каналы. А тот факт, что они заблокировали президента Трампа и его сторонников, прямо говорит об их наднациональной принадлежности.

Например, YouTube в 2020 году заблокировал, часто без обоснований и объяснений, более 90 российских каналов и СМИ, среди которых «Крым-24», «News Front», «Царьград».

При этом платформы принимают прямое участие в политической пропаганде и оппозиционной деятельности в России, раскручивая митинги оппозиции и её деятелей.

Наиболее активный политический игрок — Twitter. Кроме блокировки аккаунта Трампа, Twitter маркировал как «ложь», а потом блокировал любой контент, содержащий сомнения в честности подсчёта голосов на президентских выборах в США.

В 2020 году Twitter заблокировал почти 1200 российских аккаунтов, в том числе РИА Новости, RT, городские новости Архангельска, Ярославля и других городов, Россотрудничество, проект «Лидеры России» и многое другое.

При этом, по данным Роскомнадзора, Twitter не удалил около 4000 ссылок, нарушающих законы Российской Федерации: призывы к самоубийству, изготовлению и распространению наркотиков, детской порнографии, экстремизму, массовым беспорядкам и тому подобному.

В начале 2021 года Россия столкнулась с новой реальностью в российском сегменте Интернета. Речь идёт об информационной атаке 19–23 января. Суть атаки — распространение ролика «Дворец Путина» в YouTube и призывы к детям в TikTok идти на митинг. В атаке приняли участие сотни видеоблогеров, собравшие десятки миллионов просмотров.

В чём новизна этой атаки? Во-первых, атака велась не только на молодёжь, но и на детей, даже пятиклассников. Сообщение им было доставлено очень эффективно. Во-вторых, это небывалый масштаб и скорость: за короткий срок было вброшено в 10 раз больше сообщений. В-третьих, это прямое участие платформ: и YouTube, и TikTok целенаправленно раскручивали атаку, что говорит о подконтрольности этих платформ одним и тем же центрам управления.

YouTube рекомендовал ролик про дворец везде, включая планшеты и умные телевизоры, даже по запросам мультиков четырёхлетним детям. Отключить рекомендацию ролика не удавалось. Миллионы просмотров явно накручены платформой, поскольку за просмотр, похоже, засчитывалось любое срабатывание автопроигрывателя на 1–2 секунды, а автопроигрыватель был выставлен везде.

В TikTok эта же атака развивалась в три этапа за 3–4 дня: сначала прошли вбросы через рядовые неполитизированные аккаунты с небольшим числом подписчиков (50–500), но эти ролики получили до 3 миллионов просмотров. Их раскручивала рекомендательная система платформы тэгами и «трендами». Дальше на хайп, как акулы на кровь, навелись блогеры-миллионники.

Особенность сети TikTok в том, что её основу составляют короткие видео — челленджи, в которых детям предлагают повторить на камеру действия того или иного блогера и затем разместить свой ролик в сети. При этом TikTok содержит огромное количество противоправного контента, в том числе ролики с хэштегами #суицидник, #лгбт, #забив, #селфхарм (самоповреждение), #стрельбавшколе и тому подобное. Миллионы и даже десятки миллионов просмотров по этим хэштегам означают, что ролики такого содержания рано или поздно попадут в ленту к каждому ребёнку, потому что TikTok включает их в свои рекомендации.

Возможно, бурный рост TikTok, рекламу которого навязывают везде (даже в YouTube — казалось бы, конкурирующем видеохостинге), связан с тем, что центры глобального управления выбрали эту очень простую в использовании платформу для переформатирования сознания детей, причём незаметно для родителей, которые считают TikTok просто детским развлечением.

Всё это можно сравнить с краном в нашей квартире, из которого повседневно льётся отрава. Но поскольку в наших городах и посёлках водой из-под крана в 99,99% случаев нельзя отравиться, то мы и не учим детей отличать на вкус яды и инфекции в водопроводной воде. А Интернет сейчас — такой же кран, точнее, несколько кранов. И из них временами текут чистый яд и смертельные инфекции. Ясно, что родители не могут и не будут учить детей различать яды Интернета, поэтому Интернет должен быть в принципе безопасным. Необходимы законы о фильтрации и ответственности социальных сетей, нужна служба информационной безопасности.

Если не нравится метафора с краном, то стоит вспомнить, что западная модель общества включает обязательные «зоны порока» — плохие районы, зоны нищеты. Они выгодны людям из хороших районов — в зонах порока доступны дешёвые наркотики, азартные игры и порочные развлечения.

Интернет построен «глубинщиками» по той же модели: зоны порока бок о бок с нормальными районами — это их понимание «свободы». И зон порока они строят всё больше (например, TOR, bitcoin, усиление шифрования), то есть поднимают Даркнет на уровень общего Интернета. Именно поэтому нам не удастся «договориться» ни с государством США, ни с их интернет-гигантами, ни с глобалистами-человеконенавистниками. Нас такая модель «свободы», наличие «зон порока» не устраивает. Тем более, нас не устраивает «частная» цензура и манипуляция.

В России уже предприняты некоторые необходимые шаги. С 1 февраля 2021 года действует закон о штрафах для соцсетей за отказ удалять контент (сначала до 4 млн рублей, потом — до 10% годового оборота). Роскомнадзор уже начал штрафовать TikTok, «ВКонтакте», Facebook, Twitter, Instagram.

Разрабатывается закон о том, что соцсети, имеющие от 500 тысяч пользователей в сутки, должны открыть представительства в России до 1 августа 2021 года. Подписан закон о санкциях для соцсетей и интернет-платформ за цензуру российских СМИ и граждан. Санкции предусматривают блокировку или замедление работы платформы, а затем — штрафы.

В заключение некоторые выводы:

Цифровая среда — это поле боя. В сети оперируют профессионалы, они манипулируют массовым сознанием, при этом пользователь не чувствует манипуляции, верит «френдам». Сетевые информационные атаки идут ежедневно, в том числе на детей. Отражению этих атак нужно учиться, и заниматься этим ежедневно и ежечасно нужно и государству, и гражданам.

По материалам доклада Игоря Ашманова «Цифровое пространство как поле боя», прочитанного на конференции «eTarget. Формирование информационного пространства».

Источник 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code

Июнь 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930  
Рейтинг@Mail.ru