Какой осадочек остается? О долгосрочных последствиях информационно-психологических операций

Информационная война вокруг событий на Украине идет по уже отмеченным нами направлениям. Появляются новые фейки: правда, таких, которые требуют от их создателей убийств, после Краматорска не замечено. Все больше «оккупант в разговоре с матерью» и прочие уже известные сценарии постановок. Более замысловатым оказался фейк о «переправе через Северский Донецк у Белогоровки», где немалое количество танков и БМП на снимке с беспилотника удалось объявить «масштабными российскими потерями», хотя внимательное рассмотрение показывает и то, что многие машины не могли быть российскими (сняты с вооружения), и то, что они отнюдь не все повреждены или сгорели. Однако успешный запуск через военкора из ДНР позволил фейку просуществовать и даже вызвать бурную реакцию Ю. Подоляки, что потом поставили ему в вину.

Это оказалось частью кампании очернения пророссийских блогеров, которые все шире приглашаются на официальные российские каналы и выступают на концептуальных мероприятиях как Форум Интернет-безопасности или Молодежный форум, организованный обществом «Знание» и тоже посвященный формированию картины мира у молодежи. Понятно, что информационную войну на стороне России ведут разные ресурсы, в том числе и блогеры, которые ориентируются на украинскую аудиторию, и в точности повторять официоз им нет необходимости (как впрочем, и многим другим публицистам и аналитикам: Хазину, Кургиняну, Ищенко – сделавших обсуждение более дискуссионным – и потому более убедительным для различных групп пользователей. Можно заметить еще и попытки Украины поднять вопрос о «преступлениях российских оккупантов», что ознаменовалось появлением на Украине следователей Гаагского уголовного суда. Видимо, это попытка перехватить повестку у российских медиа и официальных органов (Следственного комитета РФ), которые собирают материал, преимущественно, по преступлениям нацбатов, в частности полка «Азов». А теперь, после массовой сдачи на Азовстали полка «Азов» вполне можно ожидать новых свидетельств.

В русле тренда на «преступления оккупантов» находился и ролик, показанный украинским (в принципе, пророссийским) блогером и политиком А. Шарием, где видеозаписи с автосервиса вроде бы демонстрирует прибытие на легковушке со знаком зет и надписью «танковый спецназ» двух мужчин во вроде бы российской форме, которые побеседовали с работниками, а потом выскочили и стали стрелять в спину. То, что видео постановочное, стало ясно из анализа Онуфриенко, который отметил, что между первым действием и вторым, подаваемым Шарием как одно событие, успели заметно сместиться тени (Шарию сейчас грозит выдача Испанией, где он живет несколько лет, на Украину, так что упрекать его вряд ли стоит).

Но вернемся к основному вопросу нашего сюжета. Взрывы в инфовойнах проходят по сценарию: запуск – раскрутка (одной стороной) – контраргументация (другой). Иногда (в случае с Бучей) переброска контраргументами проходила в несколько итераций. В дальнейшем три варианта: а)все затихает из-за быстроты смены сюжетов, б) приведены решающие аргументы, доказывающие правоту одной из сторон, в)инициатор сам приглушает свой фейк, видя его неубедительность (или вредность последствий)

Первый случай постигает подавляющее большинство фейков украинской стороны: звонки пленных домой, кража унитазов и стиральных машин с отправкой их российскими солдатами – из Белоруссии по почте! Российская сторона чаще всего не опровергает фейки, а смеется над ними. Ко второму случаю можно отнести «бучанскую резню», которая должна была представляться маловероятной для украинских телезрителей, следивших за сообщениями из «освобожденной от оккупантов Бучи», поскольку знаменитая картинка с трупами по сторонам дороги возникла через три дня после ухода российских войск, и сообщения – выступления мэра, сообщения от зачищающей город Нацгвардии и полиции – ничего такого не содержало. Другое дело – заграница, на что и была рассчитана инсценировка: после этого было принято решение о поставка на Украину тяжелого вооружения. Впрочем, и для своих была разыграна знатная истерика. Однако через какое-то время все-таки были приглашены зарубежные (британские) эксперты-патологоанатомы, которые сообщили, что все трупы имели не пулевые (утверждалось, что русские расстреливали мирных жителей), а осколочные ранения. Правда, опубликовавшая это сообщение английская «Гардиан» заявила, что это жертвы русского артобстрела. Однако мнгим известно, что российская армия уходила без боя, а вот украинская артиллерия уже после ухода русских «почему-то» отстрелялась по Буче, причем предполагалось, что это ошибка, или попытка «растратить боекомплект» Разговор об этом странном инциденте шел еще до объявления Бучи «ризаниной» (резней). В любом случае российские солдаты, стреляющие из автоматов по мирным жителям, что и было объявлено злодейством, оказались фейком.

Третий случай ярко проявил себя в случае с Краматорском, когда ракета попала по толпе людей, сидящих на площади у вокзала. Погибло 50 человек. Арестович уже объявил это злодеяние действиями Москвы, а ракету назвал Искандер. Но тут на видеокадры попала хвостовая часть ракеты, оказалось, что это «Точка У», которую активно использовали ВСУ (и после этого тоже) при острелах Донецка и более тыловых городов ДНР. Кроме того, по соотношению места взрыва и падения хвостовой части определили траекторию – с юго-запада и учитывая дальность полета, с украинской территории. Некоторое время пытались доказать, что у России еще могли остаться эти ракеты. Но потом итальянские (сик!) журналисты заметили, что номер на хвостовой части буквально на 3 отличается от номера, который был на ракете, убившей 20 человек на центральной площади Донецка. Т.е. обе ракеты были из одного комплекта. После этого украинские СМИ замолчали. Российские еще немного говорили об этом, но ожидаемого уровня: власти убивают своих граждан, чтобы обвинить противника! – достигнуто не было.

А теперь посмотрим, что осталось в общественном сознании во всех трех случаях. Общественное сознание украинцев будем определять по комментам в укрпабликах (телеканалах) и в комментах к российским блогерам Онуфриенко, Подоляки и др. Российское сознание определяем по комментам в ресурсах «Радио Свобода», «Дойчевелле», а также «Медуза». Можно было ожидать в соответствии с теориями «повестки дня», «моментального затухания», быстрой смены («память золотой рыбки»), что практически все названные фейки уже забыты. Однако это оказалось не так. В частности, многие вспоминают Бучу как достоверное событие, при этом почти никто не вспоминает о публикации в «Гардиан» (одна реакция на замечание об этой публикации: «А вы читали ее в подлиннике», при этом что там такого, что могло бы опровергать выводы об отсутствии расстрелов, не указывалось: типичный манипулятивный прием) и даже, похоже, не слышал о ней. Впрочем, чему удивляться? Аналогичная история с косовским Рачаком, где убитые были объявлены мирными жителями, а действия Серии геноцидом, не только послужила поводом (даже уже после публикации патологоанатомической экспертизы, доказывавшей, что это боевики, убитые в перестрелке с полицией) для бомбардировок мирной Югославии авиацией НАТО (март-май 1999г.), но и спустя 23 года, в ответ на напоминание об этих бомбардировках, Шольц в разговоре с Путиным заявил: «Но это был ответ на геноцид». Фальшивка живет! Может, и Буче уготована долгая жизнь….

Интересно, что даже почти замолчанный Краматорск продолжает гулять по сетям вовсе не как напоминание о преступлении киевского режима против своих граждан, а как…результат действия России. Кто-то пытается опровергнуть утверждение, что у России нет «Точек У», забыв или не зная, что происхождение ракеты уже давно известно. Где-то за рубежом украинка пыталась изобразить перформанс в одежде, как бы в крови, и с надписью I am dead, держа в руках чемодан с надписью «Краматорск», видимо, в надежде, что зрители что-то слышали, но не помнят, «то ли он украл, то ли у него украли». В байки про украденные унитазы больше верят украинцы, поскольку в 14-15 годах украинские солдаты действительно посылали на родину украденное в донбасских городах и селах.

Тем не менее, можно отметить, что в определенных группах как украинцев, так и россиян сохраняется страстное желание верить во все, что как-то бросает тень на российские войска. А если какая-то новость уже выявлена как фейк, попытаться усомниться в этом, списать на «лживых кремлеботов». Интересно, что сохраняется доверие даже к тем источникам, которые уже давно предстали как очевидные исказители информации. Так на украинских каналах появился Христо Грозев который когда-то пустил достаточно нелепый фейк о том, что «Навальный был отравлен через ширинку своих трусов». Этот фейк «затух», но репутация фейкомета по мнению украинских СМИ, не пострадала.

Итак, можно сделать вывод: фейки приходят и уходят. Однако относительно самых главных прилагаются усилия, чтобы от них остались хотя бы как «смутный осадочек». Лучше всего это работает тогда, когда совпадает с желанием аудитории «верить несмотря на факты». Но выжив в этой среде, они могут оказаться токсичны и для других групп, которые через какое-то время просто забыли и само событие, и его интерпретации, и контраргументы. Как это произошло, скажем, с боснийской Сребреницей, о которой те, кто что-то помнит, чаще всего говорят сохраненное именно западной пропагандой.

Ну и, конечно, позиция российской контрпропаганды сильно ослаблена тем, что к российской стороне могут применяться наименования «агрессор» и «оккупант», против чего убедительных средств, как представляется, не выработано.

Е.Г. Борисова, д.ф.н., проф.

1 комментарий: Какой осадочек остается? О долгосрочных последствиях информационно-психологических операций

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code

Сентябрь 2022
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Рейтинг@Mail.ru