Наука

Коронавирус, капитализм и демократия

В ранее опубликованной статье «Меры борьбы с эпидемией в России и Европе» мы уже проанализировали эффективность, целесообразность и адекватность мер по борьбе с распространением коронавирусной инфекции, принимаемых государственными и местными властями, и пришли к выводу об их полной неэффективности и бессмысленности. Внешне создаётся впечатление нарочитого издевательства и осознанного вредительства, словно бы все карантинные мероприятия принимаются с таким расчётом, чтобы наносить максимальный урон экономике, при этом ни в коем случае не препятствуя распространению эпидемии. Собственно, этот вопиющий бюрократический маразм, демонстративность имитационности и проформности противоэпидемических мероприятий, проводимых по принципу «на отвяжись» и «для галочки» во многом и порождает массовое ковид-диссидентство. Протест широких слоёв населения против эпидемиологических мероприятий в значительной степени вызван именно очевидной бессмысленностью этих мероприятий, что и служит дополнительным источником разнообразных «теорий заговора» (см. «Природное явление, случайная утечка или диверсия?») или, по меньшей мере, благоприятной для их распространения психологической почвой.

Читать далее

Меры борьбы с эпидемией: попытка оценки адекватности

Завершая предыдущую статью, мы поставили вполне резонный вопрос: были ли сопряжённые с колоссальными экономическими жертвами «антиэпидемические» мероприятия 2020 года целесообразными? Что ж, попробуем в этом вопросе разобраться.

Начнём с простейшего. О вспышке нового инфекционного заболевания, вызываемого ранее неизвестным видом коронавируса, мировому сообществу стало известно в конце декабря 2019 – начале января 2020 года. Что должно было бы делать руководство Евросоюза, США, РФ и других стран в том случае, если бы оно вело себя вменяемо и ответственно? Разумеется, сразу же, ещё в первых числах января, полностью прекратить принимать китайских туристов, а затем туристов из других стран, где выявлен хотя бы один случай заражения, а также строго запретить своим гражданам поездки в эти страны. Прибывающих оттуда своих граждан по возвращении помещать в строго контролируемый (а отнюдь не в домашний) карантин, гарантированно исключая на необходимый срок (от двух недель до сорока дней) любые их контакты с людьми, не обеспеченными максимальными средствами противовирусной защиты. В случае любых случайных контактов столь же строго изолировать всех проконтактировавших, выявляя и пресекая все цепочки даже гипотетически возможного распространения инфекции. Противоэпидемические мероприятия такого рода позволяли полностью предотвратить вспышки гораздо более заразных инфекций и были посильны для санитарных служб развитых стран (в частности, СССР) даже в доцифровую эпоху, когда и в помине не существовало электронных устройств, позволяющих отслеживать любые социальные контакты с такой эффективностью, как это возможно сегодня. При всей кажущейся организационной сложности такое превентивное мобилизационное подавление потенциальных очагов инфекции обошлось бы на много порядков дешевле, чем массовые карантины с закрытием предприятий.

Читать далее

Две эпидемии: биологическая и информационная

А теперь взгляд на проблему «Ковид» ученого-биолога

Так называемую «мировую пандемию коронавируса» вряд ли следует считать главным событием 2020 года, однако именно она стала основной темой информационной повестки и, несомненно, существенным фоном, на котором разворачивались события, в том числе и более значимые. Впрочем, говоря об эпидемии или пандемии 2020 года, следовало бы развести два разных явления: собственно, само вирусное заболевание как объективную реальность, не зависящую от её восприятия общественным сознанием, и «мировую пандемию» как феномен, существующий в информационном пространстве и массовом коллективном сознании и на самом деле вполне самостоятельный и автономный от физической реальности. Проблема в том, что эти два явления существуют практически независимо и развиваются каждое по своим законам, но при этом на практике различить их и отделить одно от другого крайне сложно, потому что информационный фантом едва ли не полностью закрывает собой картину физической реальности и практически исключает возможность доступа к ней. Таковы законы современного информационного общества, в котором информационный образ события становится самостоятельным действующим фактором, подчас намного более значимым, нежели само событие.

Читать далее

Кейс «Ковид»

Ситуация с так называемой «Пандемией, вызванной новым вирусом» (официальные формулировки в приказах учреждений), является беспрецедентной в истории. Не будем затрагивать вопрос о ее роли в историческом процессе, рассмотрим это действительно общемировое событие с позиций информационной войны: именно эта составляющая является ведущей во всем комплексе событий.

Особенность именно этого события заключается, в первую очередь, тем, что подавляющее большинство официальных властей в мире восприняли его «бона фиде» или, как говорят, «на голубом глазу», как достоверное событие. В этом можно усмотреть особенность 4 из числа «новых черт» инструментов воздействия, а именно, задействование официальных лиц, чьи утверждения, а тем более распоряжения всегда воспринимались с более высокой степенью доверия, чем других лиц.

Читать далее

Информационное воздействие как средство управления массами

Управление информационным пространством

Рассматриваются основные стратегии информационного воздействия на массы через медиа и особенности воздействия на современном этапе.

В дальнейшем в подтверждение выводов предполагается рассмотреть кейсы «Выборы в Белоруссии»., «Отравление Навального» и кейс «Ковид»

Одним из положений, активно распространяемых в последние четверть века, является признание растущей и едва ли не ведущей роли информационного воздействия в управлении массами. Само понятие информационной (информационно-психологической) войны вполне выкристаллизовалось к середине 90х, правда, тогда под этот термин подходили кибернетические столкновения: хакерские атаки, DDOS -нападения, отключения и т.п. В дальнейшем информационная война стала рассматриваться как составная часть гибридной, включающей экономическое, силовое и иное воздействие на противника.

Рассмотрение особенностей информационной войны привело к развитию внимания к «мягкой силе», включающей более тонкие и отдаленные инструменты. Параллельно ведется изучение информационного воздействия на массы средствами политологии, социологии, теории медиакоммуникаций, лингвистики, психологии. Достигнутые успехи позволяют сделать определенные выводы об инструментарии воздействия на массы. В целом получается, что удается достичь весьма высокого уровня управляемости. Рассмотрим технологии воздействия, поставив во главу углу лингвистический подход.

Читать далее

Август 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Рейтинг@Mail.ru