Наука

Коронавирус, капитализм и демократия

В ранее опубликованной статье «Меры борьбы с эпидемией в России и Европе» мы уже проанализировали эффективность, целесообразность и адекватность мер по борьбе с распространением коронавирусной инфекции, принимаемых государственными и местными властями, и пришли к выводу об их полной неэффективности и бессмысленности. Внешне создаётся впечатление нарочитого издевательства и осознанного вредительства, словно бы все карантинные мероприятия принимаются с таким расчётом, чтобы наносить максимальный урон экономике, при этом ни в коем случае не препятствуя распространению эпидемии. Собственно, этот вопиющий бюрократический маразм, демонстративность имитационности и проформности противоэпидемических мероприятий, проводимых по принципу «на отвяжись» и «для галочки» во многом и порождает массовое ковид-диссидентство. Протест широких слоёв населения против эпидемиологических мероприятий в значительной степени вызван именно очевидной бессмысленностью этих мероприятий, что и служит дополнительным источником разнообразных «теорий заговора» (см. «Природное явление, случайная утечка или диверсия?») или, по меньшей мере, благоприятной для их распространения психологической почвой.

Читать далее

Меры борьбы с эпидемией: попытка оценки адекватности

Завершая предыдущую статью, мы поставили вполне резонный вопрос: были ли сопряжённые с колоссальными экономическими жертвами «антиэпидемические» мероприятия 2020 года целесообразными? Что ж, попробуем в этом вопросе разобраться.

Начнём с простейшего. О вспышке нового инфекционного заболевания, вызываемого ранее неизвестным видом коронавируса, мировому сообществу стало известно в конце декабря 2019 – начале января 2020 года. Что должно было бы делать руководство Евросоюза, США, РФ и других стран в том случае, если бы оно вело себя вменяемо и ответственно? Разумеется, сразу же, ещё в первых числах января, полностью прекратить принимать китайских туристов, а затем туристов из других стран, где выявлен хотя бы один случай заражения, а также строго запретить своим гражданам поездки в эти страны. Прибывающих оттуда своих граждан по возвращении помещать в строго контролируемый (а отнюдь не в домашний) карантин, гарантированно исключая на необходимый срок (от двух недель до сорока дней) любые их контакты с людьми, не обеспеченными максимальными средствами противовирусной защиты. В случае любых случайных контактов столь же строго изолировать всех проконтактировавших, выявляя и пресекая все цепочки даже гипотетически возможного распространения инфекции. Противоэпидемические мероприятия такого рода позволяли полностью предотвратить вспышки гораздо более заразных инфекций и были посильны для санитарных служб развитых стран (в частности, СССР) даже в доцифровую эпоху, когда и в помине не существовало электронных устройств, позволяющих отслеживать любые социальные контакты с такой эффективностью, как это возможно сегодня. При всей кажущейся организационной сложности такое превентивное мобилизационное подавление потенциальных очагов инфекции обошлось бы на много порядков дешевле, чем массовые карантины с закрытием предприятий.

Читать далее

Две эпидемии: биологическая и информационная

А теперь взгляд на проблему «Ковид» ученого-биолога

Так называемую «мировую пандемию коронавируса» вряд ли следует считать главным событием 2020 года, однако именно она стала основной темой информационной повестки и, несомненно, существенным фоном, на котором разворачивались события, в том числе и более значимые. Впрочем, говоря об эпидемии или пандемии 2020 года, следовало бы развести два разных явления: собственно, само вирусное заболевание как объективную реальность, не зависящую от её восприятия общественным сознанием, и «мировую пандемию» как феномен, существующий в информационном пространстве и массовом коллективном сознании и на самом деле вполне самостоятельный и автономный от физической реальности. Проблема в том, что эти два явления существуют практически независимо и развиваются каждое по своим законам, но при этом на практике различить их и отделить одно от другого крайне сложно, потому что информационный фантом едва ли не полностью закрывает собой картину физической реальности и практически исключает возможность доступа к ней. Таковы законы современного информационного общества, в котором информационный образ события становится самостоятельным действующим фактором, подчас намного более значимым, нежели само событие.

Читать далее

Кейс «Ковид»

Ситуация с так называемой «Пандемией, вызванной новым вирусом» (официальные формулировки в приказах учреждений), является беспрецедентной в истории. Не будем затрагивать вопрос о ее роли в историческом процессе, рассмотрим это действительно общемировое событие с позиций информационной войны: именно эта составляющая является ведущей во всем комплексе событий.

Особенность именно этого события заключается, в первую очередь, тем, что подавляющее большинство официальных властей в мире восприняли его «бона фиде» или, как говорят, «на голубом глазу», как достоверное событие. В этом можно усмотреть особенность 4 из числа «новых черт» инструментов воздействия, а именно, задействование официальных лиц, чьи утверждения, а тем более распоряжения всегда воспринимались с более высокой степенью доверия, чем других лиц.

Читать далее

Информационное воздействие как средство управления массами

Управление информационным пространством

Рассматриваются основные стратегии информационного воздействия на массы через медиа и особенности воздействия на современном этапе.

В дальнейшем в подтверждение выводов предполагается рассмотреть кейсы «Выборы в Белоруссии»., «Отравление Навального» и кейс «Ковид»

Одним из положений, активно распространяемых в последние четверть века, является признание растущей и едва ли не ведущей роли информационного воздействия в управлении массами. Само понятие информационной (информационно-психологической) войны вполне выкристаллизовалось к середине 90х, правда, тогда под этот термин подходили кибернетические столкновения: хакерские атаки, DDOS -нападения, отключения и т.п. В дальнейшем информационная война стала рассматриваться как составная часть гибридной, включающей экономическое, силовое и иное воздействие на противника.

Рассмотрение особенностей информационной войны привело к развитию внимания к «мягкой силе», включающей более тонкие и отдаленные инструменты. Параллельно ведется изучение информационного воздействия на массы средствами политологии, социологии, теории медиакоммуникаций, лингвистики, психологии. Достигнутые успехи позволяют сделать определенные выводы об инструментарии воздействия на массы. В целом получается, что удается достичь весьма высокого уровня управляемости. Рассмотрим технологии воздействия, поставив во главу углу лингвистический подход.

Читать далее

Май 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  
Рейтинг@Mail.ru