Лондонские финансы главенствуют в мире и губят национальные экономики

Рецензия: «Паутина: вторая империя Британии»

Документальный фильм, 2017 г.; 69 минут

Режиссер Майкл Освальд (Michael Oswald), продюсер Джон Кристенсен (John Christensen)

Пол Галлахер

15 апреля 2018 г. — В недавно вышедшем на экраны документальном фильме «Паутина» показана разрушительная власть Британской империи — в наши дни. Этот необычный фильм доказывает неправоту тех, кто полагает, будто Британия давно перестала быть империей и стала всего лишь умным исполнителем или даже «мальчиком на побегушках» великой державы — Соединённых Штатов. Как показано в фильме, ошибаются и те, кто считает, что офшорные банковские зоны Британии (подобные Каймановым островам) представляют такую же решаемую проблему, как и банковская тайна в Швейцарии, а зацикливаются на них лишь борцы за экономическое равенство и справедливое налогообложение.

Фильм доказывает, что Лондон не только является основной движущей силой геополитических манипуляций, государственных переворотов и войн против конкурирующих или набирающих силу держав, но и остаётся доминирующей финансовой силой мира, именно под его руководством спекуляции, секьюритизация и финансирование наркоторговли и терроризма стали основными видами деятельности мировой банковской системы с конца 1960-х гг.

Стягивание финансовых ресурсов мира в Лондон

Соавтором «Паутины» является основатель Tax Justice Net­work Джон Кристенсен, фильм частично основан на книге 2011 г. «Острова сокровищ: налоговые гавани и люди, укравшие весь мир» (Treasure Islands: Tax Havens and the Men Who Stole the World) Николаса Шэкссона (Nicholas Shaxson)1, эксперта по британским офшорным гаваням; интервью с Шэкссоном — одна из основных составляющих фильма. Сам Кристенсен набирался знаний и опыта, в течение ряда лет работая «под прикрытием» в качестве советника правительства Её Величества в Бейливике Джерси.

В фильме показан колоссальный ущерб, нанесённый лондонским Сити и его банками мировой экономике, в том числе экономике США, с 1960-х гг. В его названии авторы говорят не какой-то новой и неполноценной Британской империи, а о восстановлении той самой Британской империи после её военного распада в 1950-х гг.

Манипуляции зависимых от Британии территорий — островных финансовых гаваней Джерси, Гернси, Британских Виргинских островов, Каймановых островов, Гибралтара, Багамских островов (бывшего коронного владения) и др. — многие годы являются притчей во языцех. Но в документальном фильме успешно создаётся совершенно иное представление об этих территориях для зрителя. Зависимые от Лондона гавани, напрямую управляемые Банком Англии и Сити, 50 лет стягивают активы мира в банки Сити. Этот процесс восстановил финансовое господство Лондона в мире, его способность грабить развивающиеся страны и вовлекать экономику США и других стран в спекулятивные операции, а не в кредитование — то есть, вовлекать их в чрезвычайно рискованную «секьюритизацию» и дерегулирование.

Эксперты фильма показывают, что Лондон вызвал деиндустриализацию экономики США и Европы, особенно потому, что дерегулирование лондонской фондовой биржи в октябре 1986 г. («Большой взрыв») инициировало дерегулирование банковской деятельности по обе стороны Атлантики.

Кроме того, создав «тайные норы» (bolt holes) — выражение Банка Англии для обозначения островов как мест слива денег для ухода от налогов — и правила, позволяющие финансовым корпорациям и транснациональным компаниям платить минимальные налоги, а богатым людям и вовсе их не платить, Лондон поднял имущественное неравенство до беспрецедентного уровня, щедро вознаградил за непроизводительное инвестирование накоплений разных стран и дал толчок росту популизма в ответ на эти процессы.

Одним словом, Лондон полвека подавлял рост, производительность, производительное кредитование и инвестиции в экономику разных стран мира. Это те самые полвека, когда в экономике США рост производительности и научно-технический прогресс замедлились почти до полной остановки к огромному изумлению экономистов; численность занятого населения страны начала сокращаться; возобладали войны и наркомания.

Сегодня эти глобальные процессы (хотя эту тему не затрагивают ни книга Шэкссона, ни фильм) отчасти повёрнуты вспять благодаря необычайно высоким темпам роста Китая и его производительным зарубежным инвестициям в этом столетии. Лондон и Пекин представляют собой противоположные парадигмы для мировой экономики.

Места, которые называют «другими местами»

В фильме «Паутина» рассказывается о создании «второй Британской империи».

Начнём с Клемента Эттли, британского премьер-министра в 1945-1951 гг.: «Снова и снова мы видели, что существует другая власть помимо находящейся в Вестминстере. Лондонский Сити, удобный термин для обозначения совокупности финансовых интересов, способен заявить о себе как о силе, противостоящей правительству страны».

Первоначально гаванью был сам Лондон, начиная с 1960-х гг. В противовес стабильности созданной по инициативе Франклина Рузвельта и функционировавшей после войны Бреттонвудской системы Лондон придумал феномен «офшоров», и Сити был «офшором» — местом, где Бреттонвудские постановления не исполнялись, и где к началу 1970-х гг. эти постановления были в конце концов уничтожены незаконно высокими процентными ставками рынка евродолларов. В 1966 г. Банк Англии объявил, что операции с долларами в Лондоне находятся вне его юрисдикции; официально они проводились «в других местах». Лондон, говорит Шэкссон, «был местом, где руководителям банков не приходилось беспокоиться о последствиях их действий» (с 1990-х гг. таким местом стала и Уолл-стрит). Все банки Уолл-стрит перевели свои международные операции в Лондон, где они и остаются. Объём «еврорынка», центром которого является Лондон, к 1980 г. вырос до 500 млрд долл., а к 1988 г. до 4,8 трлн. долл. К 1997 г. через этот рынок выдавалось 90% международных кредитов.

Начиная с лицензирования Международного кредитно-коммерческого банка (Bank of Credit and Commerce International, BCCI) в 1972 г., Банк Англии давал убежище и защиту банкам, которые финансировали терроризм и наркоторговлю; за десять лет с момента образования BCCI стал седьмым по величине в мире банком, а затем обанкротился. Банк Англии знал, что BCCI финансировал наркокартели и террористические группировки, но пытался предотвратить его крах. Когда BCCI рухнул, а его преступления были изобличены, тогдашний управляющий Банка Англии Роберт Ли-Пембертон (Robert Leigh-Pemberton) заявил: «Если бы мы закрывали банк каждый раз, когда обнаруживали случай мошенничества, у нас было бы меньше банков, чем сегодня».

Банк Англии рекомендовал управляющих для, как он это называл, «тайных юрисдикций» (офшорных островов и групп островов) британскому правительству, которое их назначало. Лондон полностью контролирует эти гавани, заявляя при этом, что не контролирует; и в этом случае это «другие места». Когда, например, Багамские острова вышли из-под контроля Британии и стали независимыми, с них ушли все финансовые фирмы, перейдя на Каймановы острова.

Все лондонские банки стали проводить операции в офшорных гаванях. Лондонские юридические и бухгалтерские фирмы назначили тысячи самых квалифицированных сотрудников для разработки ещё более сложных «секретных структур в офшорах». Эти сети трастов, владеющих корпорациями, владеющими трастами и т.д., позволяют полностью скрыть собственников активов, которые получают высокие прибыли на капитал. Этот разбухающий капитал возвращается в мировую финансовую систему через лондонские банки. Неоднократно попадавший в тюрьму сенатор Бейливика Джерси и разоблачитель служебных злоупотреблений заявляет: в Сити и офшорных гаванях «большинство политиков участвуют в бизнесе» — в бизнесе по разработке и применению трастовых структур.

Эта система была создана затем, чтобы сосредоточить финансовые ресурсы мира в Сити. Начиная с Chase Manhattan примерно в 1970 г., Лондон отделяет крупнейшим банкам США долю денежных потоков, способствуя деиндустриализации и дерегулированию банков в этой стране (прежде всего отмене закона Гласса — Стиголла).

Но сегодня 25% мировой финансовой деятельности и 50% операций с финансовыми деривативами проводится на британских территориях (на США приходится, соответственно, 19% и 25%). На одних только Каймановых островах зарегистрировано три четверти хеджевых фондов мира.

Яркий пример достижения Второй империи Кристенсен приводит на презентации: «Активы стоимостью целых 50 триллионов долларов в мире никому не принадлежат». Бенефициарных собственников активов, будь то казино, инвестиционные фонды или скаковые лошади, практически невозможно установить. Поэтому они платят налоги лишь если сами захотят — если вообще платят.

Совершенно очевидно, что Банк Англии мог бы публиковать реестр трастов и их владельцев, но этого не позволяет. (А в том, как делает своё дело Комиссия Её Величества по доходам (Her Majes­ty’s Revenue Commis­sion, британский аналог Службы внутренних доходов), можно убедиться, только посмотрев фильм.)

Скрытая причина

Самое ценное в этом новом фильме — разоблачение Второй империи Британии как причины огромных экономических перемен к худшему в последние полвека.

Бегство капитала из развивающихся стран достигает 1 трлн. долл. в год, и половина этой суммы уходит в банковскую систему с центром в Лондоне. В 1970-2008 гг. в британские офшорные тайные юрисдикции поступил «беглый капитал» в размере 944 млрд долл. только из африканских стран к югу от Сахары. Развивающиеся страны, ограбленные таким способом — при помощи мощного стимула для их элит, которыми являются «офшоры», — оказываются лишенными инвестиций, развития и фактически становятся огромными кредиторами банков Сити.

На всех уровнях были уничтожены стимулы для производительного инвестирования в промышленные страны Европы и Северной Америки, поскольку оно регулируется и облагается налогами, в то время как в распоряжении непроизводительного и секьюритизированного инвестирования, в частности, инвестирования в обеспечение финансовой независимости и раннего выхода на пенсию (FIRE, Financial Independence and Retiring Early), весь офшорный мир, не регулируемый и не облагаемый налогами. К тому же правительства этих стран не могут тягаться с лондонскими «другими местами», когда речь идёт о доходах для инвестирования в технический прогресс и инфраструктуру.

Офшорные гавани создают экономическое неравенство в странах во всём мире.

Сегодня многие нападают на «русскую мафию» и «российских олигархов» как на силы финансового зла. В самом деле, присутствие «российских» (тогда советских) денег в лондонском «офшоре» уходит корнями в конец 1950-х, когда в Сити приветствовали Московский народный банк как участника новорождённого рынка «евродолларов». Но россияне, в частности, богатые русские после распада СССР, были всего лишь мелкими рыбёшками в большом море офшорных финансов Лондона, их часто тянуло жить в Лондоне, а иногда они попадали там в ловушку (или их убивали). Например, отец британского премьер-министра Дэвида Кэмерона разрабатывал секретные трасты, в которые могли вкладываться в том числе и такие россияне.

В фильме «Паутина» разоблачается роль Лондона в инициировании замены разделения банков на дерегулирование банков, ограбления развивающихся стран, сокращения инвестиций в производство, создания «1 процента» самых обеспеченных людей и финансирования терроризма. Вторая империя Британии это то явление, для замены которого возникла новая парадигма Нового Шёлкового пути. Восстановление разделения банков крупнейшими странами по принципу закона Гласса — Стиголла начнёт процесс разрушения Империи.

Другие статьи по теме

Л. Ларуш, «Новое средневековье уже рядом: Брутальный “британский” империализм в наши дни» (2008 г.)

Р. Дуглас, «Ставленники Лондона в Москве – яд в политику России» (2010 г.)

www.larouchepub.com/russian

1 В русском переводе «Люди, обокравшие мир. Правда и вымысел о современных офшорных зонах» (М.: Эксмо, 2012) фамилия автора транслитерирована как «Шэксон».

1 комментарий: Лондонские финансы главенствуют в мире и губят национальные экономики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Декабрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  
Рейтинг@Mail.ru