К 80-летию со дня рождения профессора Тараса Васильевича Муранивского

Когда снова заговорили о «реформах» 90-ых, самое время вспомнить тех, кто давал анализ ситуации и рецепты действий, которые могли бы повести страну по другому пути (к 80-летию Тараса Муранивского)

Рейчел Дуглас

3 февраля 2015 года исполнилось бы 80 лет Тарасу Васильевичу Муранивскому. Тарас Васильевич возглавлял Шиллеровский институт науки и культуры в Москве, и сотрудничал с движением Ларуша в России с 1992 года до своей безвременной кончины в 2000 году.

Рассматривая жизнь и деятельность профессора Муранивского в свете нынешних стратегических и экономических кризисов в мире в целом, в России (стране, где он прожил почти пятидесяти лет и к судьбе которой он был причастен), и на Украине, которую он называл своей «малой родиной», нельзя не осознавать все яснее непреходящее влияние этого доброго, увлеченного и трудолюбивого человека.
Невозможно было не вспоминать его каждый день прошедшего года, когда страшная гражданская война разразилась на востоке Украины, — война, ставшая результатом англо-американских геополитических козней, столь ненавистных Муранивскому. Тарас Муранивский, также, как и великий ученый Владимир Иванович Вернадский, живший двумя поколениями ранее, был украинцем, верившим, что Украина сможет процветать, только если Россия, и вся остальная Евразия, будут процветать; и что, несмотря на множество трагедий, выпавших на долю этих стран, культурные и научные традиции России и Украины дополняют друг друга, взывая к сотрудничеству ради их общего блага и блага всего человечества.
Те из нас, кому посчастливилось знать профессора Муранивского и работать с ним в девяностых годах прошлого века, довольно быстро поняли, что причиной необычайной плодотворности его работы была замечательная привычка никогда, не при каких обстоятельствах не становиться человеком привычки. Мне нечасто доводилось встречать людей, которые бы радовались так, как радовался Тарас Васильевич, столкнувшись с идеей, которая не вписывалась в их существующие представления касательно заданной тематики.

Тарас Васильевич начинал словно бы светиться изнутри, как будто в его сознании зажигалась лампочка, а на его сияющем лице появлялась широкая, «от уха до уха», улыбка человека, бесконечно обрадованного своим открытием. Часто он пускал открытые им новые принципы в ход уже на следующий день, как это было осенью 1992 года, когда Шиллеровский институт впервые проводил конференцию в России. Конференция была посвящена выходу в свет перевода на русский книги Линдона Ларуша «Вы на самом деле хотели бы знать всё об экономике?» Книга переводилась в авральном режиме, чтобы внедрить принципы физической экономики Ларуша в российский дискурс в момент, когда мощный заряд «шоковой терапии» — результата применения неолиберальных монетаристских шаблонов — в мановение ока вывел из строя экономическую ситуацию в стране.

Кандидат экономических наук, доктор философских наук, Муранивский взял на себя роль научного редактора перевода. Работа была завершена, однако накануне конференции, когда должна была состояться презентация книги, Тарас Васильевич был еще не вполне доволен. Он выделил следующий отрывок: «[Платон] настаивал на том, что в широком смысле образ видимого мира отличается от действительного мира так же, как искаженные тени, отбрасываемые костром на стену темной пещеры, отличаются от внешнего вида вещей, которым они принадлежат. Апостол Павел говорил, что мы видим как бы сквозь тусклое зеркало. Элементарное доказательство этого суждения дается синтетической геометрией, которая была известна Платону».

«Что это такое? — спросил он. — Что такое «тусклое зеркало»? Людям будет непонятно». Встав на защиту переводчика, я ответила: «Но, Тарас Васильевич, именно так написано в русском переводе Библии,[1] в тринадцатой главе первого послания к Коринфянам… но скорее всего, этот текст не был известен в России на протяжении нескольких последних десятилетий!» Морщины у него на лбу разгладились, и он улыбнулся. На следующий день профессор Муранивский поведал собравшимся о том, почему Ларуш использовал аллюзии на Платона и апостола Павла, ссылаясь на фразу последнего о том, что мы смотрим лишь «сквозь тусклое зеркало», чтобы показать ущербность чувственного восприятия и стремление творческого разума к высшему принципу.

Бесстрашный нестандартный мыслитель

Из-за своего пытливого ума Муранивский рано начал попадать в неприятности — еще тогда, когда, будучи студентом МГУ, он посещал собрания интеллектуального кружка Краснопевцева. «Это была группа реформаторов, не ставивших своей целью свержение социализма, а свою задачу мы видели в исправлении, улучшении социализма», — вспоминал один из его друзей и соратников тех времен, покойный Феликс Белелюбский. Лидеры незаконной группы, на собраниях которой обсуждались запрещенные темы из истории и экономики, были арестованы, отправлены на допрос, а затем — в тюрьму.

«Осенью 1957 г. [Муранивского] вызвали на допрос в КГБ и требовали показаний на уже арестованных наших друзей… Тарас Васильевич выдержал испытание на честность, частично подтверждая лишь факты, известные следствию, скрывая основной «компромат» — рукописи арестованных, находившиеся у него на руках — рассказал Белелюбский. — Через сорок с лишним лет мы познакомились с письмом генерала Серова, тогдашнего председателя КГБ в адрес ЦК КПСС, с просьбой привлечь к партийной ответственности и его, и меня, и ещё человек двадцать. Мы с наслаждением полюбовались на разборчивые визы Булганина, Косыгина, Куусинена, Суслова, вычислили неразборчивые пометки Хрущева и Брежнева». Это письмо служило каждому из них «черной меткой» на протяжении всей дальнейшей карьеры.

Белелюбский вспоминал, какую значительную работу проводил его друг в областях экономики и информатики несмотря на то, что оказался в черном списке. Он написал: «Но звёздный час Тараса Васильевича наступил позже, с распадом СССР и социальной контрреволюцией в России. Он не принял нового капиталистического общественного строя, воцарившегося у нас. Да, его отец был арестован и исключён из партии, и сам он подвергался репрессиям. Но личные обиды не заслонили от него сути дела. События 91-го года существенно повернули круг его научных интересов. Тарас Васильевич … со страстью бросился в исследование новых для него проблем капиталистической периферии, на которую оказались задвинуты и «ридна» Украина, и Россия, поравнявшись с Латинской Америкой. По существу он приобрёл новую научную специальность: стал знатоком Латинской Америки и реформ в Польше. Очень интересно его опровержение попыток обосновать реформы в России латиноамериканским опытом, показывая вздорность и бессмысленность этого дела. Огромную роль в развитии мировоззрения Тараса Васильевича сыграло его сотрудничество с Линдоном Ларушем и его окружением. Разработка с их помощью проблем глобальной капиталистической системы и её «третьемировского» сегмента стала в центре творческих исканий Тараса Васильевича в течение последнего десятилетия [1990-х]».

Начиная с 1992 года Муранивский написал десятки статей, которые печатались в небольшом еженедельном издании «Экономическая Газета», в профсоюзном журнале «Профсоюзы и экономика», а также в некоторых крупнейших изданиях страны. В них он развенчивал представление о том, что для России было возможно лишь два пути — советская «командно-административная экономика» и радикальная либерализация, проводимая прошедшими обучение в Лондоне и Чикаго министрами первого постсоветского правительства. Муранивский внедрил в оборот проходивших тогда дискуссий понимание альтернативы — «национальной экономии», взятой из Американской системы политической экономии Александра Гамильтона, эстафету по которой в 19 веке приняли Авраам Линкольн, Генри Ч. Кэри, Фридрих Лист и такие строители российского народного хозяйства, как Дмитрий Менделеев и граф Сергей Витте, а в 20 веке — Франклин Делано Рузвельт.
В выпуске журнала «Профсоюзы и экономика» за сентябрь-октябрь 1992 года вышла статья Муранивского «Шок или рок?», в которой выразил сомнение касательно неизбежности «шоковой терапии» неолибералов, в тот год пожиравшей Россию с инфляцией в размере 2,600%. Он призвал российских экономистов и государственных лидеров к изучению «Нового курса» Франклина Рузвельта.

В январе 1994-го, популярная ежедневная «Независимая газета» опубликовала полемический ответ Муранивского на статью, написанную двумя экономистами, утверждавшими, что реформы терпят крах в силу непредсказуемости развития социальных и экономических процессов и невозможности их регуляции. Тарас Васильевич написал: «Новой парадигмой в экономической науке, которая, на мой взгляд, сделает его менее политизированной, является физическая экономика Линдона Ларуша. <…> Для физической экономики экономические процессы — это не «свободный рынок» и не деньги. Она выступает против монетаристской идеи в экономике, которая основывается на принципе, будто экономическая наука является «наукой о том, как стать богатым». Главной целью экономического развития в физической экономике является непрерывный рост производства на базе научно-технологического прогресса. А рынок и деньги рассматриваются в ней как необходимые инструменты экономических отношений».

В феврале 1995-го Тарас Муранивский представил меморандум Ларуша «Перспективы возрождения народного хозяйства России» на слушаниях Государственной Думы РФ, созванных для обсуждения мер по предотвращению дезинтеграции национальной экономики.

Пример Махатхира и предупреждение о Кавальо

В 1997-1998 годах, когда неолибералы — «молодые реформаторы», привлекая в Россию спекулятивный капитал глобализированных финансовых рынков, вызвали катастрофу с российскими государственными облигациями — дефолт августа 1998 года, — статьи Муранивского о некоторых ключевых международных событиях были уникальны в России, оставаясь актуальным многие годы спустя после конкретных обстоятельств, в связи с которыми они был написаны. В декабре 2014 года рубль снова подвергся спекулятивным атакам игроков как иностранного, так и внутреннего рынков. И тогда влиятельные российские политики, включая бывшего депутата Госдумы, доверенное лицо Владимира Путина во время президентской кампании 2012 года Сергея Маркова, заговорили о возможности следовать примеру валютного контроля и контроля над движением капитала, введенных бывшим премьер-министром Малайзии Махатхиром бен Мохамадом как альтернативного решения для России — вместо узкого набора хрестоматийных монетаристских приемов, таких, как повышение ключевой ставки, использованных Российским Центробанком. В России о том, как Малайзии удалось отразить спекулятивные атаки Джорджа Сороса и других в 1997 году, узнали полтора десятилетия назад благодаря Тарасу Муранивскому.

Разоблачение валютных спекуляций доктором Махатхиром в сентябре 1997 года на собрании Международного Валютного Фонда и Мирового Банка в Гонконге изначально привлекло внимание российских СМИ из-за его критики Джорджа Сороса. Многочисленные проекты в бывшем СССР, финансированием которых занимался Сорос, обеспечили ему влияние в сферах науки, образования и связи, и Сорос в то время уже начал осуществлять там инвестиции. В октябре 1997 года Муранивский в «Экономической газете» извлек общие уроки из малазийского столкновения с МВФ и хеджевыми фондами, подчеркивая стратегическую важность пузыря глобальных деривативов, тогда еще только начинавшего расти. Он называл выступление Махатхира в Гонконге ударом по грабительской политике Международного валютного фонда, подчеркнув, что это собрание «войдет в историю, скорее всего, исключительно жесткой критикой грабительской политики международных валютно-финансовых организаций, приведшей к увеличению разрыва между промышленно развитыми и развивающимися странами». Муранивский привел цитаты особенно сильных высказываний из речи доктора Махатхира: «Я заявляю, что в торговле валютой нет никакой необходимости, это непродуктивно и аморально. Ее надо прекратить», а также его полные гнева слова о международных спекулянтах, готовых выбросить целые страны в мусорный ящик.

В ноябре 1997-го, «Экономическая Газета» опубликовала статью Муранивского под названием «Тридцатилетний мировой кризис, в который втягивается Россия». В этой статье он подробно разъяснил меры Ларуша, при помощи которых государства гарантированно привели бы спекулянтов к банкротству, и представил читателям первый перевод на русский язык полной речи Махатхира на собрании МВФ в Гонконге. Этот перевод впоследствии неоднократно приводился в брифингах, распространяемых среди российских парламентарий и правительственных чиновников.

Обнародовав положительный пример Малайзии в 1997 году, в следующем году Муранивский снова вмешался в формирование российской политики. На этот раз, он сделал срочное предупреждение. Сразу после дефолта 17 августа 1998 года имевшие связь с Лондоном российские радикальные либералы, такие, как покойный Борис Федоров, с помощью мегаспекулянта Джорджа Сороса попытались привезти в Москву бывшего министра экономики Аргентины, Доминго Кавальо. Их целью было вверить ему бразды правления российской экономики по классической империалистической британской системе «currency board» (по-русски — «валютное управление», «валютная администрация» или «валютный совет») с Виктором Черномырдиным в роли премьер-министра. Обличив Кавальо, Муранивский нанес этому заговору непоправимый урон. В результате провала проекта Федорова-Сороса-Кавальо Евгением Примаковым и Виктором Масляковым было сформировано новое правительство. Россия и сегодня пожинает благодатные плоды произведенного ими поворота в российской индустрии, принесшего 20% рост за шестимесячный период.

Издание «Эксперт» в конце 2001года прокомментировало: «Напомним, что после обвала рубля и дефолта осенью 1998 года Россия стояла буквально в шаге от решения применить аргентинский опыт». В статье говорилось, что социальный и политический кризис Аргентины стал следствием финансовой политики отставного министра экономики Доминго Кавальо, выражавшейся в жесткой привязке курса песо к американскому доллару под контролем «currency board», плюс «масштабной приватизации и либерализации». Статья в «Эксперте» называлась «Хорошо, что мы не послушали Кавальо». Журнал привел подробный анализ сценария Федорова-Черномырдина-Кавальо о подведении России под контроль «currency board», заключив, что «только жесткая оппозиция главы Центробанка Виктора Геращенко избавила нас от этого «чуда».

Летом 1998-го в Москве было распространено досье статей EIR, обличавших крах экономики Аргентины при экономическом режиме Кавальо, в то время как Муранивский опубликовал в «Экономической газете» статью, в которой показал замысел Кавальо с его «currency board» как способ грабежа народного богатства. Используя материалы EIR, Муранивский изорвал в клочья репутацию «экономического гения» Кавальо.
Сегодня, в решающий для России и мира момент остается только желать, чтобы Тарас Васильевич Муранивский был по-прежнему среди нас, продолжая делать свои потрясающие открытия и писать проницательные статьи. Что ж… многие его труды, написанные пятнадцать, а иные — и двадцать лет назад, сегодня все так же свежи и актуальны.

Статья опубликована на английском языке в журнале EIR, 30 января 2015 года. Перевод с английского Е.К. Бородиной.

[1] В синодальном переводе — «сквозь тусклое стекло». –Примечание переводчика.

www.larouchepub.com/russian

24 января 2015 г.

Комментарий сайта: можно уже сейчас видеть, как сбылись предсказания и начинают выполняться рекомендации ученого. Отход от доллара в торговле по крайней мере заявлен уже во многих случаях.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Рейтинг@Mail.ru